Logo
Вид:
Бог сокрылся в чудном Слове,
Нам оставив Свой закон,
Чтобы Словом быть ведомым,
Чтобы быть Его дитём.

И какое было счастье
Свиток Божий получить,
К вечной жизни стать причастным,
Всяким Словом Божьим жить!

Вскоре книги появились,
Знанье растеклось ручьём,
Библии распространились,
Слова начался подъём.

Но на этом всё не встало,
Век удобства наступил,
Человек в своём кармане
Сотню Библий поместил.

Только это не спасает,
Хоть и может вмиг помочь.
Слову наш Господь желает
Соответствия точь-в-точь.

И не в книге, и не в свитке,
Не в девайсе цифровом...
В сердце Слово, жизнь в избытке, —
Станешь только так весом.

На скрижали сердца нужно
Гравировку наложить.
Я скажу Ему послушно:
"Начерти — и буду жить!"
Для меня так ценно погруженье
В Дух Святой, всецело, с головой,
Приходя, склонить свои колени
И в поток желанный — всей душой!

В том потоке жизнь, любовь и святость,
В том потоке Бога глас с Небес,
В том потоке наземная радость,
Глас Его услышишь — и воскрес!

Как же ценно в Духе пребыванье,
Научаться от Него и впредь
Не идти путём земных желаний
И капризы плоти не терпеть.

Пребыванье в Господе так ценно,
Только что ты сделаешь потом?
Ты пойдёшь исполнить повеленья?
Помазаньем только утолен?

Только от присутствия ликуешь?
Иль, услышав слово, — побежишь
Сей же час исполнить и ревнуешь
Волю совершить Его, горишь.
Воля Бога — освященье наше,
Чтобы обрести Господень лик.
В Дух входи всё глубже, дольше, чаще,
Исполняя слово Бога вмиг.
Когда вокруг всё стало безразличным,
И каждый стал зациклен на себе,
Быть должен кто-то, очень фанатично
Возревновавший о чужой судьбе.

Когда вокруг весьма всё стало вялым,
Вот время ободриться и взывать
К живому Богу гласом возмужалым,
Чтоб Он поставил на тебе печать.

Когда вокруг всё стало апатичным
И дети к Богу не хотят бежать —
Врага настигни, отними добычу, —
Те души, что Христу принадлежат.

Когда вокруг всё пахнет равнодушьем,
И руки опустились у людей,
Вот время затянуть свой пояс туже
И возглашать, чтоб жизнь Его иметь.

Когда вокруг всё стало так цинично,
О состраданьи и не услыхать,
Ты продолжай с любовью, методично
Напоминать о Боге, не молчать.

Когда не видно вовсе результата,
Неси благую весть Его всегда,
Хвалы не жди, но лишь в смиреньи, свято
Исполни повеление Христа!
Насколько глубоко то покаянье,
Что вызывает слёзы на очах?
Критерий — слёзы иль твоё желанье
C решеньем больше так не поступать?!

Ведь человек в эмоциях готовый
Не только в слёзы, в клочья разодрать
Одежды сердца, так и не создал он
Рычаг в душе, чтоб плоть свою распять.

А Каина глубоко ль покаянье,
Что был оправдан в собственных глазах?
Весьма он сожалел о том деяньи,
Но всё ж скончался в собственных грехах.

Насколько глубоко то покаянье,
Саульское, в молитве долгой, но
В неискренности, хоть в исповеданьи,
А сердце — не распахано оно.

Казаться лучшим, чем на самом деле,
На голову быть выше остальных.
"Своя рубашка всё же ближе к телу
И просто жаль поступков, слов худых."

Насколько покаяние глубоко
У мытаря, Закхея, у Петра,
Когда душа навыверт, выход — в Боге,
И как оценит Бог, а не толпа?

Какое покаяние угодно?
— Себя отвергни, крест возьми нести.
Не бойся стать позором для народа,
Греховный член отринь и отсеки.

Сруби с запасом, не жалей нисколько,
Покайся так, чтоб стал для всех нагой,
Чтоб даже враг остался безглагольным,
Без аргументов, без улик, немой.

Покайся и вернись к любви той первой,
Идя и впредь ни капли не греша,
Провозглашая святость, милость, веру
Я утопаю, я тону,
Без Бога рядом — уязвим.
Идти уж вовсе не могу
И неспособностью томим.

Идти я думал по воде,
И вот он — шаг, и я стою!
Обрадовался — и в беде…
В глубины вод иду ко дну.

Господь — мой воздух, чтоб дышать,
В агонии Его ищу,
Чтоб уцепиться и держать,
Не отпускать Его хочу.

К сраженью, полагал, готов,
И думал, вера у меня.
Ведь я — Господень, я — Христов
И на Него взираю я.

Но всё же чем-то пренебрег
И приберег ненужный груз,
Хоть в Слове Бог предостерег:
«Свободным стань от всяких уз».

«Господь, не дай мне утонуть!
Я не хочу вот так уйти,
Я смерти не боюсь ничуть,
Но не вот так, Господь, прости!»

Его нащупана рука,
В нее вцепился и тянусь
Из-под глубоких вод силка
Наверх, ко Свету я прорвусь.

Глотаю жадно воздух я
И надышаться не могу.
Ещё, Господь, коснись меня,
Я по воде к Тебе бегу!

Ты новый дух во мне твори
И сердце новое ваяй!
И вот, я чистый изнутри,
И жизнь с избытком через край!
Не хочу убегать от Тебя,
Чтобы Ты говорил мне в догонку.
Не хочу жить, людей не любя,
Не хочу быть металлом я звонким.

Чем сильнее ты любишь себя,
Тем все дальше становятся люди,
Тем полнее притворства душа,
Лицемерья, уж если по сути.

Не хочу я Тебя предавать,
В малодушии или лукавстве
Там, где надо всю правду сказать,
Чтобы даже не сметь оправдаться.

Не хочу я Тебя распинать
И неверьем своим насмехаться,
Я совсем не хочу перестать,
Веры щит опуская, сражаться.

За ту веру, святую, Твою,
Ту единую ниточку к небу,
Ту, что держит в священном строю,
Ту, что стала бальзамом целебным.

Не хочу я Тебя отпускать,
Не хочу без Тебя оставаться,
Не хочу прекратить ожидать
И желаньям своим предаваться.

Не хочу, не хочу, не хочу!
Не хочу и так больше не буду!
Свое сердце вспашу и смягчу,
Драгоценный елей раздобуду!
Человек себя жалеет,
Испокон веков щадит,
Плоть родную всё лелеет
И никак не умертвит.

Плотушка, тебе что сделать?
Чем же вкусным накормить?
Чем развлечь? Что б ты одела?
И куда еще сводить?

О, она тебе расскажет!
Потакать начни - снесёт!
Быть рабом тебя обяжет,
В миг важнейший подведёт.

Вроде яму ты копаешь,
Да поглубже, - для неё.
Что ж она туда не ляжет? -
Видно, нужно ей битьё.

Душегубке - только порка,
Рукоприложись ты к ней,
Да за все ее издёвки
Высечи, не пожалей!

После порки - в душ скорее!
Баней Слова поливай,
Да с лихвою, пополнее,
Получить чтоб урожай.

Все плоды Святого Духа
Пусть проявятся в тебе!
Поливай, что было сухо,
Чтобы Бог твой внял мольбе.

Всё отдашь за голос Божий,
Тот, что душу оживит,
Только будь к себе построже
И Господь тебя почтит!
Будь готов вступить в сраженье,
Дать отпор врагу.
Права нет для пораженья,
В Боге всё могу!

Щит почисть, держи осанку,
Меч свой наточи.
И на дьявола приманку
Ты не смей идти.

Наш противник предлагает
Сдаться, в плен пойти,
Обстановку нагнетает:
«Плохо всё, гляди!

Ты сражаться только начал,
Я ж в войне силен,
Поколенья повергаю,
Будешь поражен!»

«Нет, не буду, я не сдамся,
Ненавижу грех!
Ни за что я не продамся,
Я не раб огрех!

Раб Иисуса, Полководца,
Он мой Капитан.
Враг никак не прокрадется
В мой духовный стан.

Хоть и часто спотыкаюсь,
Все равно встаю,
И стараюсь, простираюсь
К Господу Христу.

Не нарушу я обеты –
В сердце решено.
И с великою победой
Стану с Ним одно!
Что для тебя Господне Слово?
Как в жизни действует твоей?
Иль для души твоей дороже
Богатства мира. Что милей?

Коль отдаешь ты предпочтенье
Комфорту, суете, семье,
А дело Божье в небреженьи —
То ты привязанный к земле.

И разговоры о небесном —
Всего лишь жалкие слова.
Ты отвернешься, не оценишь
Призыв к труду из уст Христа.

Нелепых много отговорок:
Волы... Поля... Ах, да, семья!
Каких ей благ еще позволить?
— Господь помилует меня.

Я не злодей. Хожу я в церковь
И даже жертвую под час.
— Готов ли ты пройти проверку
И быть испытанным сейчас?

Религии листвой покрытый,
О милости лишь говоришь.
Меч, шлем и щит давно забыты
И ты духовно крепко спишь...

Судить себя ты не желаешь,
Натуру жалкую кормя,
И приглашенья ожидаешь
На труд от самого Христа.

— Коль не пошлет, я и в подметки
Для дела Божья не гожусь,
Не выдавишь ты кровь из свеклы,
Но тем я тоже не горжусь.

Уста и сердце лицемерья
Исполнены, и ты погряз.
А страх зачал в душе неверье
И нужно, чтоб Господь потряс.

Господь, задай такую встряску,
Чтоб стали мы с собой честны,
И вере нашей перевязку
Осуществи и вразуми.

Приукрашать чтоб перестали
Свои гробы — свои уста.
Душа измучена, устала,
Ей так святая жизнь нужна!

Ей нужно Слова воплощенье,
Главы 16 Марка, ей!
А не церковное ученье,
Где Иисус есть вне дверей.

Давайте, дети, что-то делать,
Внести хоть лепту в Божий труд.
Нет милости для лицемерья,
Лишь только Божий гнев и суд.

Конец придет долготерпенью.
О, Боже, потерпи еще!
Начну учить персты сраженью
И стану Богу посвящен

Всей жизнью, всем, что я имею,
И о грехах людей рыдать.
И будет Бог моим уделом,
Поставит Он на мне печать!
Когда всё серо и померкло,
И дни бегут своей чредой,
И жизнь без красок, очень блекла,
Против себя пойди и... ПОЙ!

Когда всё милое постыло,
Поникло, потеряло лик,
И поступь, и глаза унылы...
Вершину видишь? - Лезь на пик!

Когда душа твоя устала,
В сраженьях силу потеряв,
Есть дух, который бодр, немало,
Он не костляв и не коряв.

Коль перестал теченья против
Ты плыть и двигаться вперёд,
То тело не жалей, напротив,
Готовым будь в огонь и лёд.

Коль мотивироваться сложно,
И что-то двигать и менять...
Коль веришь - всё тебе возможно,
И мотиватором, да, стать!

Не дай торжествовать ты тленью!
Молись, взывай и расточай.
И вкладывая в душ спасенье,
Своих позиций не сдавай!

Урок усвоил? - Сразу к делу!
И, засучивши рукава,
Твори прорыв в духовной сфере,
Тебе обещана земля!
Мы стоим за тебя в проломе
Дорогая, родная сестра!
Чтоб умножил Господь твою веру,
Ты по вере была спасена.

Чтоб тебя исцелила та вера,
Чтоб Господь восхищался тобой.
Говорил Своим детям: «Смотрите,
Вот пример, эта дочка – герой.

Всех врагов на пути поражала,
Не щадила, рубила мечом.
Веры меч каждый вечер точила,
И врагу было так горячо!

Не ржавел ее меч, он без дела
Никогда не пылился в углу.
Прилагала старанья, усилья,
Когда разум твердил: «Не могу!..»

Были силы когда на исходе,
Сатана ополчался как зверь,
Я тогда приходил к моей дщери
И шептал: «Не сдавайся, лишь верь!»

Бог стоит за тебя в проломе,
Дорогая, родная сестра!
Он особо поклонников любит.
Как никто, ты Ему дорога!
Душа томится от рутины,
Не потерять бы соли вкус.
Куда бы мне направить силы,
Что сделать для Тебя, Иисус?

Душа желает расточиться,
Расставшись с этим гордым «Я»,
И делать, строить что есть мочи,
Трудиться, жить для Царствия.

И пусть не всё сейчас так гладко
И много промахов, мой Бог…
Последней мыслью перед смертью
Пусть будет: «Сделал всё, что мог».

Я сделал всё, что мог, до края
Раздал себя, служа другим.
Я труд свершал, не унывая,
Лишь назови меня Своим.

Лишь дай увидеть лик Святой Твой,
Лишь быть в присутствии Твоём
И день, и ночь, Господь, позволь мне,
Я буду грызть, ломать бетон…

Бетон неверия, сомнений
Я сокрушу, всё в пыль сотру.
Врага сражу Твоею силой,
В Христе Иисусе всё могу!

И после смерти, на могиле,
Оставив на песке времён
Глубокий след, пусть будет надпись:
«Он сделал всё, что только мог».

И пусть, представ пред Иисусом,
Услышу у Христовых ног:
«Войди же в радость Господина,
Ты сделал всё, что только мог!»
Насколько ты послушен Богу?
Задай вопрос себе ты сам.
Готов ли полностью смириться,
Открыв дорогу Небесам?

Каков предел для послушанья?
До смерти крестной, в муках, зле?
Иль ты послушен только в церкви
И без сраженья в каждом дне?

Без умирания для плоти,
Для всех желаний, для себя.
И изредка лишь: «Слова Богу!
Благословляет Он меня.»

Благословлял Он и Израиль,
Когда в пустыне сорок лет
Ходил и раздражал он Бога.
А Бог всё ждал, долготерпел…

Израиль был избраньем Божьим,
Но не вошел он в землю ту,
И пали кости их в пустыне,
Оставив суть, и в суету…

Нам кажется, мы – не такие,
И любим Бога мы не так,
Оставили дела мы злые,
А малые грешки – пустяк:

Оправдываем мы их жертвой,
Преподнесенной для Христа.
Но если нужно подчиненье –
То вдруг колеблется душа,

Ища вовсю альтернативу,
Нашед – стремится исполнять.
Коль послушанья Бог желает,
Здесь точность нужно проявлять.

Возможно, твой предел – работа,
Ее не хочешь оставлять.
«Ведь допустил так Бог чего-то,
И не захочет Он отнять.»

Ребенок – твой предел, возможно,
В болезни тяжкой на алтарь
Его ты возложить не можешь,
А Бог – наш Врач, Он – Жизни Царь.

Разрушь пределы, как преграды!
Блажен, кто не имеет их.
Тот – истинное Божье чадо,
И град его – Иерусалим.
Приведи своё сердце в порядок,
Ты не можешь остаться таким -
Грубым, чёрствым угодником плоти,
Богу стал ты совсем уж не мил.

Твои мысли мерзки в Его взоре,
Твоё сердце нечисто пред Ним.
Все желанья, стремления, цели
Ты не Богу, себе посвятил.

Оправдания нет для поступков
Полу-плотских и полу-святых,
Если сердце и мысли далёки
От закона Царя, Бога Сил.

Где-то в сердце ты всё понимаешь,
Но зов Божий решил приглушить.
Суетой, важным делом и ленью.
Ты не можешь в беспечности жить.

За тебя проливалась кровь Божья,
За тебя Он страданья терпел,
Добровольно снося поруганья,
Чтобы жизнью Его ты воспел.

Прибеги же скорей к Иисусу
И заякорись в Нём навсегда,
Погребя свой характер в пучине,
Лишь тогда оживёшь для Христа.

Станешь новым и чистым твореньем,
Всё мирское отлепится в миг,
Потому что к себе беспощаден,
Сверх суровым и строгим ты был.
Человеку нравится все новое:
Гардероб, машина, мебель, дом.
Вещи обветшалые, старье свое,
Не щадит, выбрасывает он.

Человек стремится и старается,
Силы тратит, по ночам не спит.
Только лишь с одним он не расстанется:
Он свою натурушку щадит.

Старую, запачканную, грязную,
От которой всем вокруг смердит,
Сделает он выговор однажды ей,
А потом забудет, промолчит.

Порки ей! Да так, чтоб осыпалась вся!
Дух высокий ей не по зубам.
Ведь так часто, в самый миг решающий
Подводила и вводила в срам.

Человек! Ни крох, ни капли жалости!
Все усилья и резервы в бой!
Хватит с ней сюсюкаться и нянчиться.
Негодяйку из души долой!

Вырви, сокруши и вырой яму ей,
Навсегда ее похорони.
И забудь тропинушку к могилушке,
И из памяти ее сотри.

Человек, тогда родишься заново,
Новую натуру обретешь,
Чистую, сверкающе-кристальную,
Лишь с такою в высь небес войдешь!
Позови меня, Господь,
Я оставлю сети с рыбой,
Всё, что манит в жизни сытой,
Я почту за грязный сор.

Позови меня, Господь,
Не могу я здесь остаться,
Жизнью тёплой наслаждаться
Не могу никак, мой Бог.

Не могу никак, мой Бог,
Зная, что спасён я кровью
От грехов своих, любовью,
Жить, как будто бы я свой.

Быть в тылу, не воевать,
Жить, как будто всё в порядке,
Дети – в радость, все в достатке,
И чего ещё желать?

Больше Божьего хочу,
Слышать глас Господень чётко,
И, смирившись тут же, кротко
Волю исполнять Твою.

Позови лишь за Собой,
Я пройду все испытанья,
Муки, боли и терзанья
Уберу с души долой.

Позови, и я пройду
По Твоим следам я следом,
Одержу Твою победу,
Меньшего я не приму!
Верхняя горница. Ученики.
Все в ожидании Духа Святого.
Божий народ продолжает взывать
И ничего им не нужно другого.

Их там немного, их – горстка людей,
Но их молитва так многое значит!
Что там снаружи – неважно совсем.
Обетованье Христа – вот задача!

Непонимание было у них,
Им Святой Дух еще послан ведь не был.
Бога в Отце только знали они
И Его Сыне, Христе неизменном.

Верхняя горница – всем нам пример,
Как отрешиться от мира и близких.
Как свое сердце Христу всё отдать,
Ведь без Него нам никак не пробиться.

Что же мы ждем, что мы медлим сейчас?
Ну же, поднимемся в горницу вместе!
Должно нам Духа Его получить,
Будет свидетелем в Силе Невеста!

Марка 16 тогда оживет,
Обетованье Христа в нас явится,
Божья невеста, елеем полна,
Духом Святым, Женихом насладится!

Верхняя горница. Ученики.
Мы в ожидании Духа Святого.
Мы до сих пор продолжаем взывать
И ничего нам не надо другого.
Мы казаться очень любим
Лучше, чем мы есть.
И в глазах не видим брёвен,
Продолжаем лезть.

Лезешь на гору высоку
И не знаешь ты:
Ничего совсем не значишь,
Ищешь высоты.

Опираться на духовный
Опыт как посмел?
И, смирение утратив,
Нищ стал, наг и слеп.

Ты взбираешься на гору,
Гору из песка.
И взобравшись, на других ты
Смотришь свысока.

Недругами все казаться
Стали для тебя.
Ты высок, недосягаем,
Но не для врага.

Он в два счёта, тут же, сразу
Разорвёт тебя.
Если не придёшь к кресту ты –
Ждёт тебя беда.

Ведь когда нахлынут воды,
Дождь с небес пойдёт,
Вся песчаная гора та
Смоется, падёт.

Изольёт Господь наш воды
Духа Своего.
Ты не выдержишь, утонешь,
Не приняв Его.

Будь же искренен, покайся,
Не стыдись, что наг.
Не перед людьми ты ходишь,
Перед Ним, Он – благ.

Он в терпеньи ожидает
Сокрушённый дух.
Смажет, перевяжет раны,
Всех изгонит мух.

Убелит Своею кровью,
Смыв всю чернь греха,
Засияешь, заликуешь,
Жизнь приняв Христа.
«Вы – соль земли», - сказал Учитель.
Солёным будь, как только можно,
Солёным дома, на работе.
Пусть Слово будет непреложно.

Нет, для себя ты жить не можешь
Он искупил Своею кровью.
Без выходных ты будь солёным
Приобретай людей любовью.

Не свой ты, Божий, это значит,
Ты исполняешь Его волю,
Настолько плоть ты покоряешь,
Что умертвится вовсе вскоре.

Ты не имеешь права, брат мой,
Терять солёность, эту силу –
Иначе на попранье свиньям,
А это – смерть, конец, могила.

И человек, соприкоснувшись
С твоей солёностью глубокой,
Быстрей, скорее, что есть мочи
Бежит напиться у потока.

Поток тот – Бог, Господь, Спаситель,
Источник вод, всей жизни, правды.
Ту бездну Он лишь заполняет,
Когда к Нему взываешь: «Жажду!»

И если человек тот самый,
Соприкоснувшись, друг, с тобою,
Не хочет пить, совсем не жаждет,
Проверь себя, вообще, есть соль ли?

Не становись подобным миру,
Коль плыть – то против вод теченья.
Никто не хочет на попранье
И не желает отделенья.

Мой брат, сестра, вставай, сражайся
С грехом, неверием, сомненьем.
Приобретай солёность, даже
Когда весь мир в успокоеньи.

Когда свои чужими стали,
Когда посмешище ты людям,
Бог ценит каждое усилье.
С тобой Он. Ждет. Скучает. Любит.